Общество будущего

Вряд ли вызывает сомнение то, что создание всемирной федерации человечества, вместе с достаточной степенью социальной справедливости, обеспечением здравоохранения, а также примерно равных возможностей для всех рождающихся в мире детей, будет означать столь значительное высвобождение и рост энергии человечества, что можно будет говорить о начале новой исторической эпохи.

Прекратится растрачивание огромного количества ресурсов, вызванное военными приготовлениями и взаимной подозрительностью конкурирующих мировых держав; прекратятся также еще большие потери, обусловленные недостаточной занятостью огромных масс населения, порожденной либо чрезмерным богатством, лишающим людей стимула к работе, либо крайней бедностью, исключающей возможность эффективного труда.

Произойдет значительный рост удовлетворения человеческих потребностей и уровня жизни; изменится само понятие потребности; значительное развитие получат транспорт и различные удобства; множество людей переместятся из сферы неквалифицированного труда в более высокую область человеческой деятельности – область всевозможных искусств, обучения, научных исследований и т. п. По всему миру будет происходить высвобождение человеческого потенциала, которое ранее могло происходить лишь в ограниченных пространствах и в драгоценные краткие периоды процветания и безопасности.

Если вспомнить бывшие в прошлом всплески сверхчеловеческих возможностей, есть все основания предполагать, что Афины Перикла, Флоренция Медичи, Англия Елизаветы, великие свершения Ашоки, расцвет искусства при династиях Тан и Мин – лишь образцы того, что непрерывно и во все больших количествах может давать мир в условиях надежной безопасности. История оправдает эти ожидания, даже если произойдет не изменение природы человека, а всего лишь его освобождение от сегодняшней системы беспорядочного растрачивания ресурсов.

Мы уже видели, как после освобождения человеческой мысли в XV и XVI веках относительно небольшое количество любознательных и умных людей, в основном в Западной Европе, сформировали представление о мире и обеспечили массив научных знаний, которые сейчас – с материальной стороны – революционизируют нашу жизнь.

По большей части, эти люди работали в условиях крайне неблагоприятных, при недостатке средств и с незначительной помощью со стороны остального человечества. Невозможно поверить, что эти люди представляли собой весь возможный интеллектуальный урожай своего поколения.

В одной лишь Англии за последние три столетия наверняка появились десятки Ньютонов, которые так и не научились читать, сотни Дальтонов, Дарвинов и Хаксли, которые умерли в лачугах, не дожив до зрелого возраста или так и не получив шанса доказать свои способности.

Во всем мире наверняка были мириады потенциальных первоклассных исследователей, талантливых художников, людей творческих, которым так и не удалось поймать проблеск вдохновения или момент удачи, чтобы оставить в этом мире свой след.

Во время мировой войны в окопах одного лишь Западного фронта погибли тысячи потенциальных выдающихся людей, так и не успев проявить себя. Но мир с прочной международной безопасностью и с той или иной формой социальной справедливости будет выуживать таланты мелкой сетью всеобщего образования и получит улов, неизмеримо больший, чем то количество способных и талантливых людей, которые проявили себя в прежние времена.

Именно подобные соображения оправдывают сосредоточение усилий в ближайшем будущем на создании из сегодняшней путаницы нового и справедливого всемирного государства. Война – вещь страшная. С каждым днем она становится все страшнее и ужаснее, и однажды – если ей не положить конец – она может положить конец человечеству. Социальная несправедливость и вид порождаемых ею недоразвитых и ограниченных человеческих существ терзают душу, но самый сильный импульс к созидательной политической и социальной деятельности для наделенной воображением личности заключается не столько в надежде избежать эти пороки, сколько в тех великих возможностях, которое обеспечит человечеству их устранение.

Мы уже обращали особое внимание на повсеместное устранение тяжелого физического труда из жизни человека посредством создания новой породы рабов – машин. Это обстоятельство, а также исчезновение войн и сглаживание бесконечных ограничений и разногласий с помощью более справедливого социально-экономического порядка снимет с плеч наших детей бремя изнуряющего труда и отупляющей рутинной работы, которые со времени возникновения первых цивилизаций были ценой, которую человечество платило за свое благополучие и безопасность.

Но это не означает, что люди прекратят работать, они прекратят выполнять надоедливую принудительную работу и станут трудиться свободно, осмысленно, активно и творчески в соответствии со своими талантами и наклонностями.

Они уже не будут воевать с природой, как отупленные призывники кирки и плуга; это будет завоевание величественное и прекрасное. Лишь бездушие нашего сегодняшнего кризиса мешает нам видеть ясные и четкие подтверждения нашей убежденности в том, что через несколько поколений каждый маленький провинциальный городок может превратиться в Афины, каждый человек может стать благовоспитанным и здоровым душой и телом, вся твердь земная – его сокровищницей, а самые отдаленные регионы – его игровой площадкой.

В этом «Очерке» мы стремились продемонстрировать взаимодействие двух великих систем развития в истории человеческого общества. Мы видели, как некая культура позднего неолита положила начало великим первоначальным цивилизациям в регионах мира с наносной почвой; эти первоначальные цивилизации оказались продуктивными системами подчинения и послушания и во множестве плодили предприимчивых и услужливых людей. Мы показали неизбежную связь этих ранних цивилизаций с первыми храмами, царями-богами и богами-царями.

Одновременно мы проследили от более простого неолитического уровня развитие странствующих народов, которые стали народами кочевыми, объединившимися в большие группы нордических ариев и гунно-монгольских народов на северо-западе и северо-востоке, а также семитов – в арабских пустынях. Наш исторический очерк поведал о постоянно повторявшихся, дававших приток свежей крови набегах, которым подвергались первоначальные цивилизации со стороны этих более закаленных, смелых и свободных духом народов степей и пустынь.

Мы уже указывали, что эти регулярные кочевые «инъекции» постепенно изменяли эти цивилизации как по крови, так и по духу; что нынешние мировые религии, так называемая демократия, смелость современных научных исследований и всеобщая тяга к активности – это плоды «номадизации» цивилизаций. Древние цивилизации создали традицию и согласно этой традиции жили. Сегодня сила традиции уничтожена. Оболочкой нашего государства все еще является цивилизация, однако дух его – это дух мира кочевников. Это – дух бескрайних равнин и открытых морей.

Поэтому трудно противостоять убежденности в том, что, как только на земле станет править единый закон и непреодолимость границ перестанет угнетать нас, беспокойство нашей натуры, которое срывает нас с места весной и осенью, отправляя в путешествия, снова завладеет нами. Мы будем повиноваться пульсирующему в наших венах зову летних и зимних пастбищ, зову гор, пустынь и морей. Для тех из нас, кто имеет иные корни, это будет зов леса; кто-то будет охотиться летом и возвращаться в поля к плугу ради урожая. Но это не значит, что люди станут бездомными.

Обычная кочевая жизнь не бездомна, она – передвижение от одного дома к другому. Сегодняшние монголы, как и ласточки, преодолевают тысячи миль от одного дома к другому. Нам представляется, что прекрасные и удобные города грядущей эпохи будут иметь свои периоды, когда они будут полны жизни, и периоды, когда они будут выглядеть спящими. Жизнь будет двигаться в соответствии с сезонами, словно прилив и отлив, из одного региона в другой по мере возрастания или уменьшения интереса к этому региону.

В этом лучше организованном мире будет немного тяжелой и нудной работы. Энергия природы, запряженная в машины, будет выполнять тяжелую и нудную работу за всех. Та же тяжелая и скучная работа, без которой нельзя будет обойтись, будет выполняться каждым человеком как служба и повинность в течение нескольких лет или месяцев, а представители тяжелого труда, а также многие другие люди и виды деятельности, которые занимают угрожающе большое место в нынешней социальной схеме, неизбежно утратят свое важное значение или вообще исчезнут.

Будет мало или не будет вообще профессиональных военных; не будет таможенников, на смену многочисленной полиции и персоналу тюрем придут такие же многочисленные педагоги; психбольниц будет мало или не будет вообще; всемирная система санитарии снизит количество больниц, медсестер, сиделок и т. п.

Всемирная экономическая справедливость будет способствовать исчезновению мигрирующей популяции жуликов, шулеров, азартных игроков, спекулянтов, паразитов и вообще нечестных дельцов. Но в этом мире будущего не станет меньше приключений и романтики. Например, для морского рыболовства и борьбы с морской стихией понадобится особый, крепкий и выносливый тип людей; воздушный океан покорится лишь людям мужественным, а на земле всегда будет достаточно мест глухих и опасных.

У людей снова возрастет интерес к животному миру. В наши бестолковые и беспорядочные дни происходит бездумное и неконтролируемое уничтожение различных видов животных – под определенным углом зрения этот процесс даже более трагичен, чем человеческие страдания.

В XIX веке были истреблены десятки видов животных, некоторые из них – весьма интересные. Поэтому одним из первых плодов реального существования всемирного государства будет улучшение защиты диких на данный момент животных.

Для человеческой истории это вещь очень странная – что, начиная с бронзового века, было сделано мало в смысле приручения, использования и понимания животных и их жизни вокруг нас. А это тупое убийство, которое сегодня называется спортом, в более образованном мировом сообществе неизбежно уступит место облагораживанию примитивных инстинктов,– которые до сих пор находили подобный выход,– таким способом, что люди будут заинтересованы не в смерти животных, а в их жизни.

Это приведет, возможно, к новым, очень необычным и прекрасным попыткам подружиться с этими трогательными братьями нашими меньшими, которых мы уже не будем бояться, как врагов, ненавидеть, как соперников, и неволить, как рабов.

Всемирное государство и всеобщая справедливость не означают, что человечество попадет в тюрьму мрачной учрежденческой организованности. По-прежнему будут существовать горы и моря, джунгли и огромные леса – между прочим, ухоженные и охраняемые, а люди будут относиться к ним с необходимой бережностью. Все так же перед нами будут расстилаться бескрайние равнины, все так же будут дуть неистовые ветры. Но в людях уже не будет столько ненависти, столько страха, не будет столько тяги к мошенничеству – их тела и души станут чище.

Но, наверное, самая трудная, почти невозможная задача, которую может поставить перед собой автор,– это представить жизнь людей более образованных, более довольных своей жизнью, более свободных и более здоровых, чем он сам. Сегодня мы уже достаточно информированы и знаем, что у каждого человеческого качества есть бесконечный простор для совершенствования. Нужны лишь коллективные усилия.

Наша нищета, наша стесненность, наши инфекции и болезни, наши ссоры и разногласия – все это вещи контролируемые и устранимые с помощью согласованных человеческих действий. Но мы так же плохо представляем себе жизнь без них, как и несчастное, грязное, презираемое и очерствевшее душой создание, родившееся и выросшее в жестоких и мрачных условиях европейских трущоб, не представляет себе, что такое каждый день принимать ванну, всегда быть хорошо одетым, заниматься альпинизмом ради удовольствия, летать на самолете, встречать лишь приятных и хорошо воспитанных людей, проводить исследования или создавать восхитительные вещи.

Причем время, когда все это станет доступным для всех людей, может наступить гораздо быстрее, чем мы думаем. Каждый, кто верит в это, это время приближает; каждое разуверившееся сердце – отдаляет.

Никто не может предсказать, какие сюрпризы или разочарования готовит нам будущее. Возможно, историкам придется отложить, едва начав, написание главы о Всемирном Государстве и приступить к написанию других глав, о которых мы и не догадываемся. Эти главы могут быть такими же длинными и столь же полными конфликтов, как и наш рассказ о возникновении, развитии и соперничестве великих держав. Возможно, еще предстоят трагические экономические столкновения, жестокие схватки между расами и классами; может получиться так, что «частный бизнес» не захочет усваивать урок служения обществу, пока не произойдет какая-нибудь революция в масштабах поистине катастрофических.

Мы пока не знаем, мы не можем сказать. Это – ненужные беды, но они могут стать неизбежными. Человеческая история все больше напоминает гонку между образованием и катастрофой. В случае объединяющего усилия христианского мира и объединяющего влияния механической революции катастрофа победила по крайней мере в том, что ей удалось вызвать мировую войну. Мы пока не знаем, сколько еще побед останется за катастрофой. Могут возникнуть новые заблуждения, которые будут в течение определенного времени держать людей во власти порочных и обреченных схем, которые затем рухнут среди вызванных ими несчастий и убийств целых поколений людей.

Тем не менее, неуклюже или гладко, мир прогрессирует и будет прогрессировать. В данном «Очерке», в рассказе о людях палеолита, мы использовали описание самой что ни на есть роскошной жизни приблизительно пятьдесят тысяч лет назад. Это была скотская жизнь. Мы также описывали в общих чертах сборище ради принесения в жертву человека около пятнадцати тысяч лет назад. Эта сцена выглядит невероятно жестокой для сегодняшнего цивилизованного читателя.

Однако с тех пор как великая империя ацтеков верила, что может прожить лишь благодаря кровопролитию, прошло только около пятисот лет. Каждый год в Мексике сотни человек приносились в жертву и умирали следующим образом: тело перегибалось, как лук, через жертвенный камень, грудь вспарывалась ножом из обсидиана, и священнослужитель вырывал бьющееся сердце все еще живой жертвы.

Возможно, близится день, когда мы больше не будем вырывать сердца людей, даже ради наших национальных божеств. Пусть читатель заглянет в приведенную нами хронологическую таблицу и увидит истинную меру и преходящесть всех конфликтов, лишений и несчастий нашего периода смутных и болезненных, однако в целом дающих надежду перемен.

История есть и всегда должна быть не более чем рассказом об истоках. Мы же можем отважиться на пророчество и заявить, что главы, которые еще предстоит написать, расскажут об окончательном достижении всемирного политического и социального единства, хотя, возможно, на пути к нему человечество пройдет сквозь длительные паузы поражений и катастроф. Но когда такое единство будет достигнуто, это не будет означать наступления периода покоя, это даже не будет передышкой перед началом новой борьбы и более мощных усилий. Люди объединятся лишь для того, чтобы активизировать поиск новых знаний и возможностей. Как всегда, они будут жить в ожидании новых свершений. Жизнь животных и растений, мало изученные психологические процессы, внутренняя структура материи и строение Земного шара раскроют свои секреты и вознаградят своего покорителя. Жизнь непрерывно обновляется. Собранная наконец воедино под началом человека, этого обучающегося учителя вселенной, объединенная, дисциплинированная, вооруженная таинственной силой атома, Жизнь, вечно умирающая и рождающаяся снова, вечно юная и задорная, вскоре встанет на Землю, как на подставку для ног, и расширит свои владения среди звезд.

Posted in Очерки истории цивилизации.